|
dioscourides
 |
|
У. Эко говорит, что у него есть теория о том, почему запахи обойдены вниманием в эстетических исследованиях, а музыка, и живопись, и театр и проч. преобладают. Потому что человек как вид по идее умеет рисовать, или производить прекрасные звуки, etc., но вот производить благоуханные запахи не умеет. Поэтому типа. Нечем интересоваться. Вам бы какие запахи хотелось бы уметь производить? В том смысле, что какие запахи вам нравятся? Мне нравится запах железнодорожных шпал в жаркий день, когда еще рядом сосны растут. Жаль, что сейчас шпалы все больше бетонные делают. И запах из магазинов шоколада, тех, где есть шкафы из дерева, не самого шоколада, а долгой практики его продажи с полок шкафов. Наверное, еще есть масса других. |
 |
|
Этот Палио выиграла контрада враг той, за которую я болею. Два дня тому. Зато вдруг мне открылись удивительные вещи. По идее выходит так, что главное происходит не собственно во время самого забега, но раньше, когда выбирают лошадей и из отобранных опять выбирают еще более отобранных, когда на них смотрят во время пробных забегов на пьяцца дель Кампо, когда наездники одеты еще в городские цвета, когда их разыгрывают в жребий и вся контрада кричит от радости или молчит, когда никто по идее не верит в слепой жребий и случай, когда фантини в цветах уже контрады их объезжают пробно, а весь город смотрит. А те, кто не был лично на пробах, встречают на улице знакомых и спрашивают "Что случилось?" и те отвечают. То есть эти несколько минут пробного забега представляют массу информации. Которая может быть пересказана потом словами. Для меня вдруг стали сливаться в смысл обрывки фраз повсюду "когда они дали выиграть Бруко" и подобные. Клево ходить по городу и смотреть на тех, кто не пошел на пьяцца дель Кампо, потому что волнуются так сильно, везде скорые помощи, которые и увозят периодически. Губы шепчут что-то все время, руки засовывают сигареты в эти шепчущие губы, одну за другой. И все зря. Кьоччола должна бы еще одну икону кинуть в сердцах в колодец.  |
 |
|
  И вот что мне открылось, читая статью о публичных унижениях в Афинах и уличном театре. Как известно прелюбодеев, застигнутых с поличным, волокли на агору и там засовывали в задницу редьку или колючую рыбину, а также депилировали горячей золой в районе гениталий, после чего оставляли стоять на некоторое количество дней. Смысл этих манипуляций - выставить мужчину женщиной, ясно, что засовывание в задницу предметов должно указывать на пассивную роль и депиляцию (в том числе горячей золой) делали себе женщины. Так вот, интересно, что так унижать прелюбодея женщиной не просто значит уравнять его с нею, а указывает на самую женскую природу: они ненасытны в совокуплениях. Есть о чем подумать... |
 |
|
 Вот о чем новая книжка Массимо Монтанари. Про пословицу "Не раскрывай крестьянину, как хороши сыр и груши" (Al contadino non far sapere quanto è buono il formaggio con le pere, во французском тоже есть такая, про mariage между la poire et le frommage). Он думал над ней много лет и вправду, ее не поймешь сразу. Имеется в виду, что есть некое знание о чем-то хорошем (что утверждается в этой пословице) и это хорошее не должно быть открыто виллану. Интересно, что оказывается в Средние века ели как сейчас у китайцев: блюда подавались все вместе и все подходили и выбирали сочетания, т.к. в том числе с диетической точки зрения считалось, что то, что выберешь - подходит тебе больше всего, т.к. люди все разные и никто друг другу не равен. Но, кроме того, есть классовая еда, то, что подходит виллану, не подходит дворянину. Разница между этими пищевыми режимами в свежести: низкая еда та, что консервируется (сыры, ветчины и колбасы и т.п.), свежие груши и персики, и вообще еда по сезону (свежая рыба и дичь) - роскошь. Набеги на барские сады - всегда значат больше, чем просто воровство яблок и груш. Было еще одно кайфное выражение: Formaio, pero, pan - pasto da villan Formaio, pan, pero pasto da cavaliero ("Сыр, груша, хлеб - еда виллана, Сыр, хлеб, груша - еда кавалера") Кажется, что повторение одного и того же, а нет, Монтанари так обьясняет. Если у человека есть уже сыр и груши и он добавит к ним хлеб, то он деревенщина, если у кавалера (допустим, в стесненных обстоятельствах, в пути) есть сыр и хлеб и он добавит к ним грушу - то он настоящий кавалер. |
 |
|
Блин, такой кайф бутылка, Малевич опять же, надо же. Хорошо, наверное, попшикаться таким после бритья... Неужто и впрямь "You can find one in most Russian homes today"? |
 |
|
 У. Эко вчера на лекции рассказал про то, что Ута из Наумбурга - женщина его мечты. Потом добавил, что охладел к ней немного, когда узнал, что немцы ее использовали как арийский идеал, а также как Дисней с нее срисовал злую Гримильду из Белоснежки и семи гномов. У меня вот тоже теперь какое-то охлаждение к Ахиллу, после того, как товарищи рассказали, что он с трупом Пентесилеи совокупился. Не знаю... |
 |
|
|
 |
|
- пелось в одной песне из моего детства. Я так и думала всегда, а тут выясняется, что урки - это народ такой исконно сибирский, а Сталин их депортировал в Молдавию. Николай Лилин, последний из могикан, написал про них книгу "Educazione Siberiana" (совсем как Éducation sentimentale), и Савиано, автор книги "Гоморра" и укрывающийся сейчас от мафии, которая поклялась его убить (и Салман Рушди ему сочувствовал, говоря, что коморра-то похуже будет, чем фатва) в Париже, эту книгу всячески презентует и рекомендует. Никто не знает, что действительно был такой народ Urka? |
 |
|
Когда римляне ходили смотреть на гладиаторов, они не наслаждаться "зрелищем смерти" ходили, их вообще не интересовал тот, кто проиграл, их интересовал тот, кто выиграл, на него только ходили смотреть. |
 |
|
Все эти темы про доктора Хауса (давеча в Medical Humanities напечатали статью про патернализм его - он лучше знает, что больным хорошо и не слушает их, надо же) как он не верит никому - симпатичные, конечно, но мне Гален больше нравится. Совершенно, как Шерлок Холмс, который рассказывал, как однажды сделал неправильные выводы из поведения одной дамы, а та волновалась только потому что нос у нее был не напудрен, Гален больше слушаeт голос ответов на его вопросы и реже прикладывает ухо к пузу больных. И из-за этого предпочтения он и советует именно не очень доверять даме, которая влюблена или оратору, который нервничает перед речью. И сам никогда никому не верит. В Хаусе больным всегда смотрят в мозг и разглядывают кровь, Гален смотрит всегда по сторонам, распознает симуляцию одного раба, который жаловался на колику, но на самом деле врал, потому что не хотел сопровождать хозяина в город, а хотел остаться в деревне с подружкой своей. Мне кажется, что Гален мог распознать все виды почв и отличить налипшую грязь совершенно как Ш. Х., его интересует все - он советует не пренебрегать даже листьями, которые заносит на двор в смысле их лечебного свойства, а вдруг это листья лекарственных растений, его интересуют разные редкие слова и диалектные названия, вина и крестьянская еда, то, как охотники едят лис, по осени, когда те приходят к виноградникам поесть винограду, или как птицы вьют гнезда. Интересно, была ли у него Ирен Адлер? |
 |
|
Вот, кстати к окончанию -tar. Suvetar, где suvi (=лето) и -tar окончание женского рода. Песня хорòша, невзирая на фольк и тетку накрасившуюся золотой краской, из Калевалы, и потом здесь полно зерна, группы финской, но шведскоязычной, Gjallarhorn, есть о чем подумать. Здесь слова, здесь музыка. |
 |
|
Мое первое рабочее место в жизни было в одной школе, где ученики мужского рода на предложение выйти к доске начинали верещать: "А щас на рота дам!". Так просто, вспомнилось, слушая замечательную историю моей подруги Марии, которая временно заменяла одну учительницу в одном как бы училище в окрестностях Сиены. Там весь класс состоит из девок, которые совершенные оторвы, такой типаж, красятся мрачно и целуются друг с другом, и, как могут, имитируют телесные соединения: она им должна преподавать латынь и итальянский, и заставляет их читать вслух классиков, пытаясь такими мерами хоть как-то их чем-то занять во-первых и разнообразить их лексикон во-вторых. Так я узнала, что у Мандзони (надо бы и мне его прочесть) есть слово "сифон" - такая неосторожность, надо было проверить заранее, что даешь им читать, Мария, - она полчаса их потом не могла успокоить от истерики по поводу этого самого слова "сифон". Так вот история. Одна из этих девок, по виду главная у них, сказала в самом начале громко, чтоб ее услышали: "эту я доведу, сведу ее в могилу, можете не сумлеваться", на что умница Мария (родом из Палермо, по фамилии Монтелеоне, что мне напоминало Корлеоне из "Крестного отца", но потом высяснилось, что ее фамилья по другую сторону баррикад, папа ее следователь в Палермо) подошла к ней близко и сказала: "Да ты знаешь ли кто я? Я выросла в Палермо, окруженная с детства вооруженными какрабинерами", и еще что-то, что заставило задуматься чувиху. А потом, через несколько недель переменного успеха преподавания, у Марии пропадает бумажник. Совершенно не надеясь ни на что, потому на что же надеяться, идет Мария к вахтеру и он отдает ей бумажник, присовокупляя рассказ: видит он из своей будки как на полу лежит бумажник, а мимо идут две девки из Марииного класса, одна из них та самая, поклявшаяся, и одна говорит "смотри, бумажник чей-то" а та самая ей отвечает: "это бумажник профессорессы Монтелеоне" берет его и отдает вахтеру. Блин. |
 |
|
"Питва поросят" (Pugna porcorum) поэма, напечатанная в Антверпене в 1530 году в 253 гекзаметрах, каждое слово начинается на "П" и, кажется, высмеивающая монахов таким образом, не знаю, все не могу дочитать по конца, начинала много раз и что-то отвлекает вечно от дойти до "шум победы раздавайся", так и не знаю, кто у них там победил в конце-то. Plaudite porcelli, porcorum pigra propago. Progreditur, plurea porci pinguedine pleni Pugnantes pergunt, ит. д. Интересно, как пишут такие стихи? Выдирают из словаря страницы на одну букву, читают их долго и вперед? Была еще замечательная "Похвала лысине" монаха Хугвалда в 164 стихах все слова на латинскую C от calvitia (лысота): Carmina clarisona calvis cantate Camoenae и т.д. Обе поэмы вошли в совершенно потрясающую книгу, огромную и толстую, Каспара Дорнау "Amphitheatrum sapientiae Socraticae ioco-seriae..." (Амфитеатр шутливо-серьезной сократовой науки и т.д.), вышедшей в Ганновере в 1619. Чего там только нет, чисто амфитеатр! Поэмы-хвалы всему совершенно: волосам, лысине, бороде и заднице, птицам и животным, две поэмы о шахматной игре, небольшие трактаты о животе, звуках, который он издает и ветраx также, "Утопия" Томаса Мора, стихи о железе и сыре и т.д. там была еще поэма о дьяволе, но я не помню названия теперь. Нечему удивляться, что книга эта попала через пару лет уже в Index librorum prohibitorum, а жаль все равно ужасно. ( Картинка большая, но красивая )( Картинка 482x800, 126.99 КБ ) |
 |
|
Эта медаль интересна с точки зрения "Мнемозины" тем, что роли здесь меняются местами. Дело вот в чем, я в прошлом году слушала лекцию про проект "Мнемозина" Варбурга, он создал атлас, с пучками картин и образов, так что получалось, что можно следить историю к началу ее (отсюда имя Мнемозина). Например, цикл называемый "Речное божество и нимфа", можно было начать следить с Dejeuner sur l'herbe Мaне и идти потом назад, чтобы заметить, что так полулежат на земле, опершись на локоть обычно божества рек и что роль голой женщины раньше принадлежала нимфам, здесь нимфа сидит в такой же позе, как и у Мане: "суд Париса" Marcantonio Raimondi по утраченному рисунку Рафаэля Но есть еще одна черта, которая добавляется в нимфах - это нога приподнятая в носке, экстатическая нога (как у Ботичелли, например). На этой лекции показывалась огромная масса таких ног (и попутно замечалось, что высокие каблуки у женщин фиксируют эту позицию ноги) и босая нога Умы Турман, когда она танцует в Pulp fiction. Так вот, возвращаясь к медали-то: речное божество здесь женщина, а нимфа с одной поднятой в носке ногой - мужчина. |
 |
|
В Италии, преимущественно на юге ее, по тому как человек держится и как он одет и по еще каким-то неуловимым чертам люди сразу же угадывают как называть его. Заходит он в лавку или проходит на рынок и ему сразу же говорят: "Добрый день, дотторе" или "Желаете чего, avvocato?" или "Ingegnere, не выбирайте там, здесь вот рыба получше, только для Вас". Интересно, что иерархия располагается так: 1. Инженер (титул в Италии, обозначает тех, кто выпустился из университета как Ingеgnere); 2. Доктор (тоже титул, любой человек с университетским образованием - dottore или dottoressa); 3. Aдвокат (мне казалось, что адвокат должен был быть на первом месте, но нет). Подруга из Сицилии рассказывала, как масса людей с ней стала здороваться после того, как она стала девушкой студента медицины - fidanzata del dottore! И почему только газеты пишут про девальвацию высшего образования? |
 |
|
Для poor_old_eeyore. Не все же пользоваться щедростью, хорошо дать послушать что-нить товарищу в ответ. Что в Елеаноре Розенхольм нравится больше всего, так это их финский, очень изящный и красивый. Например это "-tar" в слове Ambulanssikuskitar, ambulanssi - это "скорая помощь", kuski - это "водитель", и tar окончание женского рода. В финском языке, как известно, нет различий в родах, местоимение hän может значить и "он" и она" в зависимости от контекста (если имеется), - tar - это старинное окончание, которое используется только в словах типа kuningatar "королева" или kaunotar "красавица", можно сказать opettajatar учительница, но не используется совсем, просто opettaja. Чаще всего говорится просто ystävä, но можно сказать и ystävätär (подруга), каждый раз дискурс будет переноситься в другую плоскость, более возвышенную. Как в их музыке. Если правда, что в 50-х годах была некая Елеаноора Розенхольм, которая вырезала всю свою семью и покончила с собой потом, оставив письмо на безупречном языке, каким говорят в старых фильмах, то финский, на котором поют они свои песни, - оттуда. http://eleanoora.com/index.php?page_id=9 |
 |
|
However, a verb personal agrees with its nominative case in number and person, as Sera nunquam est ad bonos mores via. The way to good manners is never too late. Mind that, brother Jonathan.
The relative and antecedent hit it off very well together; they agree one with the other in gender, number, and person, as
Qui plenos haurit cyathos, madidusque quiescit, llle bonam degit vitam, moriturque facetus. "He who drinks plenty, and goes to bed mellow, Lives as he ought to do, and dies a jolly fellow."
Horace was the fellow for this kind of thing. Cato must have been a regular wet blanket. |
|
|